Category: литература

kazak2

Экран.


Назойливость кинематографщиков.

Как снимали Льва Толстого для экрана.  Об этом рассказывает Н. Н, Гусев следующее:
           «Этот Дранков надоел нам смертельно. Как только какой-нибудь праздник, так он тут, как тут. Развязный и нахальный, чорт знает, до чего... На той неделе, представьте, явился с синематографом. Лев Николаевич болен, температура повышена, а ему, водите-ли, нужно навертеть с него картину в двести метров. Прямо беда. Софья Андреевна из себя выходит, но Лев Николаевич уже узнал и велел выкатить кресло с ним на балкон. «Пусть их снимают... Это тот шустрый?... Дранков!..» Но этот тип не удовольствовался видом балкона. Повертев немного, он залебезил: «Лев Николаевич, ничего не выйдет... Лев Николаевич... Разрешите немножко к вам на балкончик, немножко... поставить аппарат...» Ну, конечно, Лев Николаевич разрешил... И он, понимаете-ли, мало того, что вертел, еще и вынуждал Льва Николаевича делать движения руками и ногами. «Поверните, голову, пожалуйста, Лев Николаевич. Поднесите ручку к бородке, Лев Николаевич... к шапочке...»
    Просто беда, как нас мучают эти господа... Но машина, видимо, понравилась Льву Николаевичу; он с удовольствием рассматривал желтый конец ленты и удивлялся простоте этого большого открытия...»
    А еще больше, по нашему мнению, должно удивиться «простоте» кинооператора....

***


  Сам талантливейший А.И. Куприн сценариев не пишет, о чем он и сообщал в беседах и интервью не раз, однако кинематографисты не считаются с этим заявлением писателя и многократно, при демонстрировании инсценированных рассказов Куприна, уверяют в своих публикациях, что картина ставится по сценарию писателя.
   Так произошло и с картиной «Гувернантка».
   По этому поводу А. И. Куприн просит сообщить следующее:
     — Никогда не сделал ни одного сценария, за инсценировку моих произведений не отвечаю и поражен такой бесцеремонностью, - в борьбе с которой опускаешь руки.
     Сейчас показывают картинку, в которой я выступаю, но меня опять здесь подвели. Как-то на даче у меня снимали домашний спектакль для себя, в котором участвовал я и мои гости. А сейчас эта лента какими-то судьбами продана в кинематографы и ее повсюду демонстрируют.
     «Жалоба» А. И. Куприна лишний раз доказывает, еще в каких малокультурных руках русская кинематография.

***


    «Скобелевский комитет» готовится к постановке «Живого трупа» Л. Н. Толстого.
Следует заметить, что это драматическое произведение Толстого было инсценировано еще в прошлом году, но так неудачно, что кинофабрика не решилась выпустить ленту. Инициатива «Скобелевского комитета» обеспечивает безусловно интересную съемку и соответствующую постановку в художественном отношении.

"Вечерний Курьер" (Москва) 15(2) мая 1916 г.
Взято со Старости.ру
kazak2

(no subject)


Пожертвование.

    Поэт Вл. П. Ветвицкий (Белостоцкий) сделал следующее пожертвование местному губернскому комитету Всероссийского земского союза — предоставил ему право издания своих стихотворений, печатавшихся в ряде больших столичных журналов.
Часть стихотворений уже выпущена комитетом отдельной брошюрой, которая продавалась на вербном базаре.
В. П. Ветвицкий — уроженец гор. Тамбова.

"Тамбовский Листок" 30(17) марта 1915 г.
Взято со Старости.ру
kazak2

ВЫСТУПЛЕНИЕ «РЫЖЕГО».

   «Рыжий русской литературы», футурист г. Маяковский (как известно, сам приявший такое имя), третьего дня произвел новый скандаль — на этот раз в обществе свободной эстетики.
В этот вечер в о—ве свободной эстетики выступали артисты Императорских театров, К.Д.Бальмонт и В.Брюсов.
В качестве гостей пришли, конечно, и эго-футуристы: Ларионов, Большаков, Маяковский и Бурлюк.
Во время банкета, когда произносились различные тосты о «единении», неожиданно «выступил» в желтой рубашке г. Маяковский.
Содержание «пасквиля» г. Маяковского на этот раз было такое:
     — Общество свободной эстетики, мол, потому свободное, что в нем свободно только... своим...
Футуристу дал отповедь г. Брюсов, указавший на то, что гостям надлежит себя держать в гостях... прилично.
Г. Маяковский обиделся и отрезал:
    - Тогда до свидания! Я ухожу.
    - Кто сказал до свидания? - спросил один из присутствовавших.
    - Известный поэт Маяковский! - ответил, уходя, г. Маяковский.
    - Мы такого не знаем в России! - заметил г. Брюсов.
Инцидент на этом и закончился, хотя от футуристов ожидали большего.

"Раннее Утро" 15(2) ноября 1913 г.
Взято со Старости.ру
kazak2

Речь И. А. Бунина (на юбилее "Русских Ведомостей").

  Резким диссонансом в согласованном хоре речей прозвучала речь известного писателя академика И.А.Бунина, говорившего на тему «Русские Ведомости” и русская литература”.
Это была не приветственная речь по адресу юбиляра, а запальчивая полемическая статья, направленная против представителей новейших литературных течений. Резкий тон речи и грубче слова находились в кричащем противоречии с спокойным тоном всех предыдущих речей.
Оратор не находил достаточно резких слов для характеристики новейшей литературы и ее представителей.
Русская литература за последние 15—-20 лет обнищала и глубоко пала. В литературу пришел малокультурный разночинец и принес с собой бесстыдную рекламу, понижение общественного вкуса, разврат мысли и чувства. Представители новейшей литературы при помощи газет и журналов, рассчитанных на грубые вкусы и грубые потребности толпы русских некультурных читателей, испортили русский язык. У новейших представителей литературы нет такта, чувства меры, ума, благородства. Декаденты, символисты, футуристы, акмеисты при содействии газет и журналов вносят разруху в дело русского литературного творчества. Новейшие писатели живут эксцессами, чужим добром и дерзновенны до крайних пределов.
«Дикари», «некультурные писатели», «некультурная публика», «разврат» и другие грубые слова так и сыпались из уст оратора. И все это нужно было И.А.Бунину, чтобы отметить одну из многих заслуг юбиляра — терпимое, спокойное, благородное отношение «Р. В.» ко всем литературным течениям и способность этой газеты с величайшей корректностью и беспристрастием оценивать все явления литературы.
Почтенный академик, восхваляя добрые традиции и добродетели «Русск. Вед.», сам же нарушил их и дал яркий пример того, как не надо относиться к инакомыслящим.
Это произвело на многих неприятное впечатление и нарушило общий торжественный тон приветственных речей.

"Московская Газета" 20(7) октября 1913 года.
Взято со Старости.ру
kazak2

Семен Букчин «Японцы были «переяпонены»

    Где-то в апреле прошлого года я разразился в своем Журнале возмущенным текстом, вызванным статьей «Переяпонить японцев» в журнале «Коммерсант-Власть». Ее автор, Евгений Жирнов, ничтоже сумняшеся, вычеркнул из истории отечественной журналистики одного из моих любимейших персонажей – Владимира Эдуардовича Краевского.
    Конечно, мой герой далеко не ангел. О своих многочисленных пороках он и сам честно признавался в письме (май 1914) к другу юности Валерию Брюсову (сидя при этом на нарах в Сущевском полицейском доме). Но лишать Владимира Эдуардовича его «звездного часа», утверждать, что ни в какую Японию в 1904 году (в разгар войны) он не ездил и за американца Перси Пальмера себя не выдавал. А книгу «В Японии», сделавшую имя Краевского буквально всемирно известным, написал вовсе не он, а его старый приятель Влас Дорошевич, причем сидя в Москве и пользуясь подсказками некоего золоторотца с Хитровки.
Разумеется, согласиться с этим я не мог.
К счастью, кипеть от возмущения в одиночестве мне пришлось недолго. Скоро мое негодование такой расправой с господином Краевским разделил известный специалист по истории русской прессы, биограф Дорошевича, писатель и литературовед Семен Букчин. Свою позицию по этому вопросу он выразил в статье «Японцы были «переяпонены» и опубликовал ее на днях в своем блоге.
Настоятельно рекомендую ее всем любителям отечественной истории.