Category: кино

kazak2

(no subject)


КИНЕМАТОГРАФ.

«Splendid Palace». – «Золотая орхидея».

      Когда на экране одно или два лица, и когда после реплики: «И муки сомнения терзали ее», «она» в течение пяти минут изображает на своем лице «муки сомнения», то в публике начинаются муки тоски. Таких мимосцен в «Золотой орхидее» много и в этом ее недостаток. Зато имеет большой успех цыганка Вера Смирнова, напоминающая своим голосом покойную Варю Панину.

«Солейль». – Разлучница».

     Богатая американская постановка, гвоздем которой является ночная сцена на катке при свете факелов и фейерверков. Падение в прорубь, спасение утопающих, брызги воды, освещенной разноцветными огнями, дает редкое по красоте зрелище.

"Биржевые Ведомости" (Петроград) 26(13) июня 1917 г.
kazak2

Экран.


Назойливость кинематографщиков.

Как снимали Льва Толстого для экрана.  Об этом рассказывает Н. Н, Гусев следующее:
           «Этот Дранков надоел нам смертельно. Как только какой-нибудь праздник, так он тут, как тут. Развязный и нахальный, чорт знает, до чего... На той неделе, представьте, явился с синематографом. Лев Николаевич болен, температура повышена, а ему, водите-ли, нужно навертеть с него картину в двести метров. Прямо беда. Софья Андреевна из себя выходит, но Лев Николаевич уже узнал и велел выкатить кресло с ним на балкон. «Пусть их снимают... Это тот шустрый?... Дранков!..» Но этот тип не удовольствовался видом балкона. Повертев немного, он залебезил: «Лев Николаевич, ничего не выйдет... Лев Николаевич... Разрешите немножко к вам на балкончик, немножко... поставить аппарат...» Ну, конечно, Лев Николаевич разрешил... И он, понимаете-ли, мало того, что вертел, еще и вынуждал Льва Николаевича делать движения руками и ногами. «Поверните, голову, пожалуйста, Лев Николаевич. Поднесите ручку к бородке, Лев Николаевич... к шапочке...»
    Просто беда, как нас мучают эти господа... Но машина, видимо, понравилась Льву Николаевичу; он с удовольствием рассматривал желтый конец ленты и удивлялся простоте этого большого открытия...»
    А еще больше, по нашему мнению, должно удивиться «простоте» кинооператора....

***


  Сам талантливейший А.И. Куприн сценариев не пишет, о чем он и сообщал в беседах и интервью не раз, однако кинематографисты не считаются с этим заявлением писателя и многократно, при демонстрировании инсценированных рассказов Куприна, уверяют в своих публикациях, что картина ставится по сценарию писателя.
   Так произошло и с картиной «Гувернантка».
   По этому поводу А. И. Куприн просит сообщить следующее:
     — Никогда не сделал ни одного сценария, за инсценировку моих произведений не отвечаю и поражен такой бесцеремонностью, - в борьбе с которой опускаешь руки.
     Сейчас показывают картинку, в которой я выступаю, но меня опять здесь подвели. Как-то на даче у меня снимали домашний спектакль для себя, в котором участвовал я и мои гости. А сейчас эта лента какими-то судьбами продана в кинематографы и ее повсюду демонстрируют.
     «Жалоба» А. И. Куприна лишний раз доказывает, еще в каких малокультурных руках русская кинематография.

***


    «Скобелевский комитет» готовится к постановке «Живого трупа» Л. Н. Толстого.
Следует заметить, что это драматическое произведение Толстого было инсценировано еще в прошлом году, но так неудачно, что кинофабрика не решилась выпустить ленту. Инициатива «Скобелевского комитета» обеспечивает безусловно интересную съемку и соответствующую постановку в художественном отношении.

"Вечерний Курьер" (Москва) 15(2) мая 1916 г.
Взято со Старости.ру
kazak2

Макс Линдер в Москве.

Макс и курсистка.

(Кинематографическая съемка).

      Вчера Макс Линдер выступил в Москве впервые, как артист кинематографа.
Утром к гостинице, где остановился Макс Линдер, было подано несколько троек.
Макс Линдер прокатился сначала по городу, затем тройки помчались на Красную площадь.
Около Исторического музея должна была начатся кинематографическая съемка, но здесь тотчас же и собралась громадная толпа любопытных. Линдера узнали. Работать оказалось невозможно.
Весь кортеж продвинулся к церкви Василия Блаженного.
Здесь разыграли первую сцену.
Макс Линдер появился в сопровождении молоденькой француженки, изображавшей русскую курсистку. Курсистка показывает Максу достопримечательности Москвы.
Затем перед кинематографом Линдер начал кормить голубей. И неожиданно бросился ловить их.
Это тоже запечатлел кинематограф.
В Кремле Линдер, все с той же «курсисткой» снимался у царь-колокола, затем у царь-пушки, памятника Императору Александру II, и т. п.
Между прочим, позируя с самым серьезным видом у царь-пушки, Линдер неожиданно всунул свою голову в жерло пушки, чем вызвал восторг у зрителей.
191213-2
По нашим сведениям, снятые в Кремле сцены составляют часть большой «синтементальной» и, по правде говоря довольно нелепой комедии для кинематографа, задуманной Максом Линдером.
По замыслу Макса, в него влюбляется московская курсистка.
Она его встречает на вокзале, бросает ему цветы.
Затем, для того, чтобы попасть в театр, где играет Макс Линдер, отрезает и продает свою роскошную косу.
После театра Макс кутит с компанией в ресторане.
Сюда же пробирается и курсистка.
Еe оскорбляет какой-то пьяный.
Девушку «спасает», конечно, Макс.
Курсистка благодарит Макса и заявляет, что он может требовать от нее всего, чего пожелает.
Макс скромен и благороден.
Он просит одного:
    — Показать ему Москву...
После осмотра достопримечательностей древней русской столицы Макс Линдер уезжает.
Курсистка плачет... на мосту.
По мосту летит поезд.
У окна стоит Макс Линдер и посылает платком прощальный привет.
О деталях постановки рассказывают массу курьезов.
Макс Линдер долго сочинял костюм для «русской курсистки» и довел артистку г-жу Каррэн, играющую роль курсистки, до полного отчаяния.
Он решил: русские крусистки ходят в вышитых рубахах и рваных пальто. На голове «курсистки» носят платки или кокошники.
С трудом удалось убедить Макса, что таких курсисток в России нет.
Но все-таки, отказавшись от кокошника, Макс одел г-жу Каррэн в драную кофту и заставил ходить по снегу без калош.

"Русское Слово" 19(6) декабря 1913 года.

Взято со Старости.ру
kazak2

Макс Линдер в Москве.

Макс и курсистка.

(Кинематографическая съемка).

      Вчера Макс Линдер выступил в Москве впервые, как артист кинематографа.
Утром к гостинице, где остановился Макс Линдер, было подано несколько троек.
Макс Линдер прокатился сначала по городу, затем тройки помчались на Красную площадь.
Около Исторического музея должна была начатся кинематографическая съемка, но здесь тотчас же и собралась громадная толпа любопытных. Линдера узнали. Работать оказалось невозможно.
Весь кортеж продвинулся к церкви Василия Блаженного.
Здесь разыграли первую сцену.
Макс Линдер появился в сопровождении молоденькой француженки, изображавшей русскую курсистку. Курсистка показывает Максу достопримечательности Москвы.
Затем перед кинематографом Линдер начал кормить голубей. И неожиданно бросился ловить их.
Это тоже запечатлел кинематограф.
В Кремле Линдер, все с той же «курсисткой» снимался у царь-колокола, затем у царь-пушки, памятника Императору Александру II, и т. п.
Между прочим, позируя с самым серьезным видом у царь-пушки, Линдер неожиданно всунул свою голову в жерло пушки, чем вызвал восторг у зрителей.
191213-2
По нашим сведениям, снятые в Кремле сцены составляют часть большой «синтементальной» и, по правде говоря довольно нелепой комедии для кинематографа, задуманной Максом Линдером.
По замыслу Макса, в него влюбляется московская курсистка.
Она его встречает на вокзале, бросает ему цветы.
Затем, для того, чтобы попасть в театр, где играет Макс Линдер, отрезает и продает свою роскошную косу.
После театра Макс кутит с компанией в ресторане.
Сюда же пробирается и курсистка.
Еe оскорбляет какой-то пьяный.
Девушку «спасает», конечно, Макс.
Курсистка благодарит Макса и заявляет, что он может требовать от нее всего, чего пожелает.
Макс скромен и благороден.
Он просит одного:
    — Показать ему Москву...
После осмотра достопримечательностей древней русской столицы Макс Линдер уезжает.
Курсистка плачет... на мосту.
По мосту летит поезд.
У окна стоит Макс Линдер и посылает платком прощальный привет.
О деталях постановки рассказывают массу курьезов.
Макс Линдер долго сочинял костюм для «русской курсистки» и довел артистку г-жу Каррэн, играющую роль курсистки, до полного отчаяния.
Он решил: русские крусистки ходят в вышитых рубахах и рваных пальто. На голове «курсистки» носят платки или кокошники.
С трудом удалось убедить Макса, что таких курсисток в России нет.
Но все-таки, отказавшись от кокошника, Макс одел г-жу Каррэн в драную кофту и заставил ходить по снегу без калош.

Макс Линдер и студенты.

    Сегодня в Литературно-художественном кружке состоится концерт в пользу студенческого кружка любителей сценического искусства при Императорском московском университете. В концерте участвуют артисты театров Художественного, Зимина, Незлобина, Свободного и др.
Но главная приманка вечера не в этом.
После концерта предполагается бал.
И вот этот бал обещал «посетить» Макс Линдер.
Устроители вечера на седьмом небе.
    — В 12 часов ночи ожидается приезд Линдера,—с восторгом сообщали они знакомым и незнакомым.

"Русское Слово" 19(6) декабря 1913 года.
Взято со Старости.ру